Anti-suit Injunction

В международной практике anti-suit injunction обычно понимается как приказ суда, вынесенный in personam, то есть против лица, находящегося под юрисдикцией этого суда. Такой приказ запрещает стороне начинать или продолжать судебное либо арбитражное разбирательство в другом государстве. Важная особенность состоит в том, что формально запрет не адресован иностранному суду. Он адресован стороне, которая злоупотребляет процессуальным правом или нарушает договорную оговорку о форуме.
В классическом варианте anti-suit injunction выполняет три функции.
Во-первых, он предотвращает параллельные процессы и риск противоречащих друг другу решений.
Во-вторых, он защищает арбитражное или пророгационное соглашение сторон.
В-третьих, он ограничивает forum shopping, когда одна сторона пытается уйти от согласованного способа разрешения спора.
Особенно важен этот механизм в арбитраже. Если стороны договорились передавать спор в международный коммерческий арбитраж, обращение одной из них в государственный суд может подрывать саму цель арбитражной оговорки, а именно: нейтральность форума, конфиденциальность, процессуальную эффективность и предсказуемость. Поэтому anti-suit injunction часто рассматривается не как вмешательство в иностранное правосудие, а как средство принудительного соблюдения обязательства стороны не обращаться в иной форум.

Наиболее развитая практика anti-suit injunction сложилась в системах common law, прежде всего в английском праве. Английские суды традиционно исходят из того, что при наличии действительной арбитражной оговорки иностранное судебное разбирательство, начатое вопреки этой оговорке, может быть ограничено injunction. В деле AES Ust-Kamenogorsk Верховный суд Великобритании подтвердил, что английский суд может запретить продолжение или начало иностранного разбирательства, нарушающего арбитражное соглашение, даже если арбитраж ещё не начат и даже если его начало пока не планируется.
В английской традиции это связано с подходом дела The Angelic Grace. Если иностранное производство нарушает арбитражную оговорку, суд обычно склонен выдать anti-suit injunction, если только ответчик не покажет наличие серьёзных оснований против такого запрета. В решении по делу AES Ust-Kamenogorsk прямо отмечалось, что английские суды регулярно использовали такую меру для запрета сторонам арбитражного соглашения начинать или продолжать процессы в судах других государств.
При этом международная практика не является единообразной. В праве ЕС долгое время действовал более осторожный подход. В деле West Tankers Суд Е С счёл несовместимым с Брюссельским режимом anti-suit injunction, выданный судом одного государства — члена ЕС для ограничения процесса в суде другого государства — члена ЕС, даже если такой процесс нарушал арбитражную оговорку. Позднее в деле Gazprom Суд Е С провёл различие между судебным anti-suit injunction и запретом, вынесенным арбитражным трибуналом: запрет, содержащийся в арбитражном решении, не подпадает под тот же режим, поскольку Брюссельский регламент регулирует конфликты юрисдикции между государственными судами и не распространяется на решения арбитражных трибуналов.
Индийская практика, которая релевантна как сравнительный материал, формулирует более осторожный acid test. Верховный суд Индии в деле Modi Entertainment Network v WSG Cricket исходил из трёх базовых критериев: лицо должно находиться под персональной юрисдикцией суда; отказ в injunction должен вести к несправедливости; суд должен учитывать comity, то есть уважение к иностранному суду. Также оценивается, является ли иностранный процесс oppressive or vexatious и какой форум является forum conveniens.

Anti-suit injunction нужно отличать от доктрины forum non conveniens. При anti-suit injunction суд запрещает стороне вести процесс в другом форуме. При forum non conveniens суд, напротив, отказывается рассматривать собственное дело, поскольку другой форум является более подходящим.
Иначе говоря, anti-suit injunction — это активное ограничение поведения стороны за пределами данного процесса. Forum non conveniens — это самоограничение суда.

Поворотным делом стала практика по спору «Уралтрансмаш» v PESA. Нижестоящие суды первоначально отказали в запрете, поскольку «Уралтрансмаш» фактически участвовал в арбитраже SCC, назначал арбитра, подавал процессуальные документы и имел доступ к юридической помощи. Они исходили из того, что заявитель не доказал реальных препятствий в доступе к правосудию.
Однако Верховный Суд Р Ф занял более широкий подход. В последующем определении по этому делу было указано, что применение ограничительных мер иностранными государствами в отношении общества является достаточным основанием для запрета продолжения разбирательства в Стокгольмском арбитраже.
Далее практика стала развиваться. В деле Н С Банк v ЛУКОЙЛ Верховный Суд Р Ф рассматривал спор о купонном доходе по облигациям LUKOIL Securities B.V. и указал, что спор может подпадать под российскую компетенцию, если его непосредственной причиной стали санкции, а арбитражная оговорка фактически стала трудноисполнимой. Суд отдельно отметил, что препятствия в доступе к правосудию — это не только абсолютная невозможность вести процесс, но и существенная обременительность, включая затруднительность оплаты арбитражного сбора, привлечения иностранных представителей или физического участия в разбирательстве.
При этом Конституционный Суд Р Ф в 2025 году указал, что статьи 248.1 и 248.2 АПК РФ не предполагают автоматического установления исключительной компетенции российских судов и автоматического запрета иностранного разбирательства в каждом деле с участием подсанкционного лица. Суд указал, что необходимо исследовать предмет спора, субъектный состав, фактические обстоятельства и баланс права на судебную защиту всех участников разбирательства.

В российской практике важно различать три близких, но разных инструмента.
Anti-suit injunction — запрещает стороне начинать или продолжать иностранное судебное производство.
Anti-arbitration injunction — запрещает стороне начинать или продолжать иностранный арбитраж.
Anti-enforcement injunction — запрещает стороне добиваться признания или исполнения уже вынесенного иностранного судебного или арбитражного решения.
Статья 248.2 АПК РФ прямо говорит о запрете инициировать или продолжать разбирательство, но не формулирует самостоятельного запрета на исполнение уже вынесенного решения. Конституционный Суд Р Ф в Определении № 2615-О от 14 октября 2025 г. подчеркнул превентивный характер механизма статей 248.1−248.2 АПК РФ и указал, что распространение запрета на процедуры исполнения уже вынесенного решения требует особой оценки обстоятельств и не может рассматриваться как автоматическое следствие статьи 248.2.
При этом сторона не лишается иных средств защиты, таких как возражение против признания и приведения в исполнение арбитражного решения, в том числе если докажет, что не была должным образом уведомлена об арбитраже или по уважительным причинам не могла представить свои объяснения.

Anti-suit injunction в международной практике — это чрезвычайное средство защиты, направленное на предотвращение параллельных процессов, защиту арбитражной или юрисдикционной оговорки и пресечение злоупотреблений forum shopping.
Российская модель по статьям 248.1−248.2 АПК РФ имеет иную природу. «Закон Лугового» не является простой копией английского anti-suit injunction. Это специальный механизм антисанкционной юрисдикции.