Illegal contract

Английская доктрина предлагает разные подходы к систематизации контрактов, нарушающих закон.

• По Г. Трейтелю, автору классического труда по контрактному праву, договоры делятся на: предполагающие совершение правонарушения (в широком смысле, включая преступления) и противоречащие публичному порядку.
• Дж. Чешир делит их на: признанные недействительными по статуту, незаконные в силу статута или общего права, а также недействительные в силу общего права на основании публичного порядка.
• Э. Маккендрик классифицирует их по источнику возникновения: противозаконность во время исполнения (illegality in performance), противоречие статуту (statutory illegality) и противоречие общему праву (illegality at common law).

Договор может быть абсолютно действительным при заключении, но стать незаконным из-за способа его исполнения. При оценке таких ситуаций суды анализируют истинную цель нарушенного закона (статута), чтобы не разрушать коммерческий оборот без нужды. Отличным примером служит дело St John Shipping Corp v Joseph Rank Ltd, где капитан перегрузил судно в нарушение закона. Суд позволил владельцу взыскать фрахт, указав, что цель статута заключалась в наказании за перегруз судна (за что предусмотрен штраф), а не в запрете самих договоров перевозки.
Если одна из сторон не знала о незаконности («невиновная сторона»), ее шансы на судебную защиту существенно возрастают. В деле Archbolds v S Spanglett договор оставили в силе для истца, который не подозревал, что у перевозчика нет лицензии (что являлось уголовным преступлением). Судья Девлин отметил, что цель статута достигается санкцией к нарушителю, а расторжение договора причинит вред обществу. Однако если «невиновная» сторона знала о незаконности и содействовала ей, как в случае с использованием запрещенных сочлененных грузовиков (Ashmore, Benson, Pease & Co Ltd v AV Dawson Ltd), суд откажет в удовлетворении иска.
Статутная незаконность возникает, когда заключение сделки прямо или косвенно запрещено парламентом. Если запрет подразумевается, судам приходится толковать намерения законодателя, что иногда приводит к суровым последствиям, как в деле Re Mahmoud and Ispahani. Отдельно стоит отметить договоры пари и игр, которые исторически были недействительными (void) согласно Закону 1845 года. Но согласно Gaming Act 2005 сам факт ставки больше не препятствует принудительному исполнению контракта, если в нем нет других элементов незаконности (например, если результат ставки зависит от совершения преступления).

Общее право дает судьям широкие полномочия определять рамки публичного порядка. Суды самостоятельно формируют концепции того, что морально допустимо в обществе.

• Против добрых нравов (good morals): Договоры, направленные на поощрение сексуальной безнравственности. В деле Pearce v Brooks (1886) суд признал незаконным договор поставки товаров проститутке для ее профессиональной деятельности.
• Ущерб семье (prejudicial to family life): исторически соглашения, удерживающие от брака (Lowe v Peers), признавались незаконными. Сегодня ситуация смягчилась: брачные договоры (до и во время брака) подлежат исполнению, если заключены добровольно и с полным пониманием последствий (Granatino v Radmacher), а послебрачные договоры действительны наравне с обычными контрактами (MacLeod v MacLeod).
• Совершение преступлений: Контракты на совершение преступлений незаконны. В деле Beresford v Royal Exchange Assurance суд отказал в выплате страховки наследникам человека, совершившего самоубийство, так как в то время самоубийство считалось уголовным преступлением.
• Препятствование правосудию и ущерб государству: Незаконными признаются договоры на дачу ложных показаний, сделки, наносящие ущерб дружественным иностранным государствам (De Wutz v Hendricks), и контракты, поощряющие коррупцию, например, покупка рыцарского звания (Parkinson v College of Ambulance Ltd).

Доктрина ограничения торговли (contracts in restraint of trade) применяется к обязательствам, по которым сторона ограничивает свою свободу ведения бизнеса или профессии на определенной территории и на определенный срок. По общему правилу такие ковенанты признаются недействительными (void) и неисполнимыми (unenforceable), пока заинтересованная сторона не докажет их разумность. Суды обладают уникальным правом пересматривать и исключать неразумные условия из таких контрактов.
Критерии разумности зависят от конкретного типа договора:

• Трудовые договоры (работник и работодатель): Работодатель должен доказать наличие законного имущественного интереса (коммерческая тайна или наработанные клиентские связи) (Herbert Morris Ltd v Saxelby). Ограничение должно быть разумно ограничено по предмету, времени и месту, и не превышать необходимого предела.
• Продажа бизнеса (продавец и покупатель): Суды более лояльны к ограничениям конкуренции для продавца. В деле Nordenfelt v Maxim Nordenfelt суд допустил всемирное ограничение, так как количество фабрик в отрасли (производство оружия) было крайне мало.
• Эксклюзивные договоры поставки: В деле Esso Petroleum Co Ltd v Harper’s Garage (Stourport) Ltd суд применил доктрину к договору, по которому гараж обязался покупать бензин только у одного поставщика, указав, что необходимо оценивать законные интересы поставщика и соразмерность ограничений.

Долгое время в английском праве действовало жесткое правило: суд не будет приводить в исполнение незаконный договор. Единственным способом спасти ситуацию был поиск альтернативного основания иска, как в деле Strongman (1945) Ltd v Sincock, где строители смогли взыскать оплату не по основному незаконному договору (без лицензии), а на основании нарушения «побочной гарантии» ответчика о том, что он сам получит лицензии.
Революционный и более гибкий подход был закреплен Верховным судом Великобритании в деле Patel v Mirza (2016). В этом кейсе Патель передал Мирзе 620 000 фунтов для ставок на акции на основе инсайдерской информации. Инсайдерская торговля — это преступление по закону Criminal Justice Act 1993. Инсайдерская информация не была получена, ставки не сделали, но Мирза отказался вернуть деньги. Патель подал иск на основании неосновательного обогащения (unjust enrichment).
Верховный суд постановил вернуть деньги Пателю. Суд решил, что истец, выполнивший обычные требования иска о неосновательном обогащении, не должен лишаться права на возврат средств только потому, что деньги были уплачены для незаконной цели. Теперь применение средств правовой защиты зависит от усмотрения суда, который при вынесении решения оценивает три ключевых фактора (подход большинства судей):

1. Основную цель нарушенного запрета (будет ли она достигнута отказом в иске).
2. Другие нормы публичного порядка, на которые может повлиять отказ в иске.
3. Соразмерность решения об отказе в предоставлении правовой защиты самому правонарушению (несоразмерно лишать человека 620 000 фунтов в данной ситуации).